Новости

Главная > МЕСТНОЕ САМОУПРАВЛЕНИЕ > CОБЫТИЯ > Культурная радистка Галчонок: как воевала 17-летняя Анна Зонова

Культурная радистка Галчонок: как воевала 17-летняя Анна Зонова

10/05/2017
Анна Марковна Зонова
Анна Марковна Зонова

В районе Бирюлево Восточное живет удивительный человек, о котором не рассказать просто нельзя, тем более во время празднования Дня Победы. Почетный житель муниципального округа Анна Марковна Зонова является участником Великой Отечественной войны. Она освобождала от фашистских захватчиков Сталинград, Гжацк (ныне Гагарин), Ржев, Белоруссию (операция Багратион), Литву, брала Кенигсберг и воевала в Японии.
Ветеран войны так увлекательно и подробно, как будто бои были вчера, рассказывает обо всем, что ей пришлось пережить, что никакая кинолента не передаст тех эмоций, которые испытываешь во время беседы с ней.
Примечательно, что пообщаться с фронтовиком имеют возможность все школьники района и не только школьники. Анна Марковна участвует в различных мероприятиях и откликается на все приглашения. И это несмотря на свой солидный возраст – в июне ей будет 92 года.

Сама Зонова отмечает: «конец апреля и май — моя пора, я вся в походах, пока котелок работает и есть, что рассказать, буду продолжать. Говорят, у меня хорошо это получается. Знаете, даже двигаться дальше хочу. Вот недавно смотрю я программу «Место встречи» на НТВ, где советских солдат назвали захватчиками, сразу же возникло желание прийти в студию и встать перед молодежью, которая это заявляет, и прям в лицо спросить: «это я оккупант и я над вами издевалась?». Ругаться я не хочу и не умею, мне даже в рекомендательном письме, написанном к приставлению к награде «Красная звезда», генерал написал «культурная радистка», а это было на фронте, не на вечеринке. Может у других радистов и бывало крепкое словечко вылетит, когда что-нибудь не получалось, но у меня никогда. Я просто хочу услышать ответ, потому что эта наша история, которую сейчас интерпретируют как хотят».

Реакция Анны Марковны обоснована, ведь рана военного прошлого жива. Война сидит внутри каждого фронтовика, и забыть те дни просто невозможно, тем более, когда они пришлись на самый расцвет твоей жизни.

Тогда юная Анечка Галак только закончила 10 класс с одними пятерками, 25 июня должна была отпраздновать свое 16-летие, но все планы на дальнейшую счастливую жизнь, получение высшего образования и продолжение дела отца, который был ученым историком, порушила война. Папу Ани сразу же забрали на фронт, это было в Украине, куда семья из четырех человек переехала в 38 году из Москвы. Решение о смене места жительства было связано с деятельностью главы семейства. После директорства в школе на Остаповском шоссе, он был партийным работником, которого готовили для научного института. И после прохождения курсов нужно было определяться, где продолжать свой труд. Вариантов предложили несколько, но Марк Галак остановился на поселке Аскания-Нова, заботясь о своих дочках, у Анны Марковны есть младшая сестра с разницей в возрасте 3 года.DSC_0323

«Папа думал, что там тепло, погреемся. Нам еще повезло, что поселили нас в дом Фальц-Фейнов. Там был ботанический сад с двумя тысячами деревьев, артезианские колодцы, искусственные пруды с рыбками, зоопарк. Я такого никогда не видела, даже, когда мы жили на Малой Грузинской, дом 12, в Москве и зоологический парк тоже был рядом», — рассказывает Зонова.

Счастливая жизнь в Украине для семьи Галак продлилась всего три с половиной года, дальше женщинам пришлось бежать под Сталинград прямо на товарных вагонах без крыш.

«В области нам выделили угол, и мы сразу приступили к работе. Брались за любой труд, чтобы получить жетоны на еду. Также сразу я сообщила информацию о месте нашего пребывания в адресный стол всего советского союза, который находился в Бугуруслане. Благодаря этому папа позже нас и нашел, мы же о нем ничего не знали», — вспоминает ветеран.

Трудовые работы для Анны Галак продолжались недолго, в июне 1942 года они была призвана защищать Родину, когда Сталинград уже был в огне, горели нефтебаки и земля дрожала от взрывов, а еще развивалась туляремия от большого количества мышей.

«Приходит к нам домой почтальон с повесткой в руках, где написано иметь крепкую обувь и так далее по списку. Мама смотрит на меня и на этот листок бумаги и не понимает, как это возможно. Я ведь была гадким утенком, часто болела, слабенькая была, плохо росла, только голова меня выручала, потому что училась я всегда хорошо, и уже в 6 лет села за парту. Но что делать, в военкомат явиться я обязана. Приходим туда мы вместе с мамой, и мне вопрос в лоб: «Хочешь защищать Родину?». Ответить «нет» не могу, я же комсомолка, сказать «да», боюсь, я же трусиха. Тут мама плакать начала, ее за дверь отправили, и мы с ней до 45 года больше и не увиделись. Меня же погрузили в грузовик и отправили в 203 запасной полк, где нас распределяли и две недели учили всем воинским азам и уже даже давали поручения. Особенно мне запомнилось, когда попросили привести лошадь. Дошла я до конюшни, выбрали мне самую смирненькую, так как боялось я страшно, посадили и отправили. Сижу я на этой лошади ни жива, ни мертва, и животное, конечно, почувствовало, что всадник никакой, встала на полпути. Как я ее только не уговаривала пойти дальше, ничего не вышло, пришлось как-то слезать и тащить ее. Долго я ее тянула за уздечку, потом столько сердитых слов получила, сколько никогда больше, долго плакала. Конечно, это были не последние мои слезы на войне…», — говорит Зонова.

DSC_0311На лошади 17-летняя отличница, комсомолка и просто красавица ехала еще в коротком платьице, которое потом сменилось на гимнастерку и кальсоны, а обувь 34 размера на ботинки 43. Неизменными остались лишь красные банты и косы ниже пояса, именно благодаря им, Анна попала в артиллерию, во взвод радистов 57-ой армии под командованием Толбухина.

«Сначала хотели меня в партизаны отправить, но капитан пожалел и оставил меня в дивизии до приезда покупателей. И вот этот момент настал, выстроили нас, я по левому флангу, как самая маленькая, рост, наверное, 160. Один прошел мимо, второй, третий, уж не знаю, сколько таких было, но когда пошли по второму ряду, полковник Бабкин обратил внимание на мои косы и тыкнул на меня, так и определилась моя судьба. Кстати, спустя, наверное, 23 года после Победы Бабкин встретился по службе с моим мужем и уж не знаю, как у них завязался разговор, но полковник вспомнил обо мне, точнее о девчушке с косами и муж привел в гости его к нам. Я тогда уже была без кос, в 63 году срезала и сделала укладку, но воспоминания и хорошие и плохие никуда не ушли, наревелись мы тогда…но сейчас не об этом, когда мы приехали в часть, меня определили во взвод радистов, так как там не хватало людей, потом очень быстро обучили и вручили радиостанцию весом 4 кг, там одна батарейка размером с пачку рафинада, а еще винтовку выше меня со штыков, потом ее поменяли на автомат. Из девчонок я была одна, плюс еще самая маленькая, поэтому меня оберегали. Правда,1 января 44-го, когда мы ехали из Оршы под Витебск, мужики решили меня посадить в кузов с мешками со снарядами, чтобы не ехала я на ветру. Там теплее, не дует, но про выхлопные газы мы не подумали, а ими я так отравилась, что пришлось долго откачивать. Это мой второй раз, когда я чудом осталось жива. Первый раз был под Старой Руссой, куда нас определили после окончания боевых действий в Сталинграде (2 феврали 1943). Пока была зима и снег лежал мы там вели оборону в составе 63 армии, но потом мы уже просто лежали и умирали, так как нечем было стрелять, нечего было есть, авитаминоз, фурункулы по всему телу, многие слепли. Оборону мы держали на болотах, помощи подойти было трудно. Только в начале июня нас стали вывозить, но многих уже не было в живых, а живые были как бревна. Кукарекание петуха, когда мы проезжали мимо деревни, нас более или менее оживило, ну и всякие настои, дрожжи. После 63 армии мы попали в 5, в которой так и воевали до конца», — делится Анна Марковна.

Историй, рассказанных Анной Марковной может хватить на книгу. И как юная радистка, несмотря на обстрелы вокруг с наушниками и радиостанцией в руках ищет потерянную батарею — это три пушки, когда лейтенант с картой убежал от испуга, а шофер машины спрятался под кустом и грыз разводной ключ. И как после окончания битвы под Сталинградом в качестве награды солдатам дали по 4 мандаринки, привезенные из Грузии. Это была огромная радость, и никакие фронтовые сто грамм водки не сравняться с этим вкусом. По словам Зоновой, водку давали только при больших наступлениях, в основном пехоте. И как совсем молодая, еще не влюблявшаяся, девчонка среди одних мужчин вокруг повстречала своего будущего мужа, с которым они поженились летом 1946 года. История их отношений началась по дороге на Дальний Восток, хотя знакомы они были и раньше. Молодой лейтенант Владимир Зонов после училища стал служить в одной армии с Анной и начал приглядывать за ничего не подозревающей девушкой. И как Анна Галак, по кличке Галя или Галчонок, как всегда ее называл муж, 1 января 45 года под Кенигсбергом три дня без сна сидела в окопе, не уходя с места, ждала команды наступать. Пропустить ее было нельзя. Как оказалось потом, это Черчилль позвонил Сталину с просьбой задержать наступление, чтобы начать его одновременно со вторым фронтом.

«Я хоть и не храбрый, но исполнительный солдат. Долг для меня превыше всего, было тяжело, бас мой там сел, но подвести я не могла, иначе погибли бы люди. Вообще в моей работе во время передачи параметров стрельбы нельзя было и лишнего слова сказать, всегда под контролем, плюс и слухачи со всех сторон следили. Вот случай был, пришел к нам молодой парень Вася, фамилию не помню, помню, что мы его прозвали Клюквой из-за алых щек, нужно было ему меня менять, я только легла и меня тут же будят, оказывается он не сжег бумажку с информацией. Ему на первый раз разрешили все записать, но перед тем как выйти на дело ее нужно было сжечь, это сразу заметили и отправили Васю в штрафную, после чего мы его уже не видели. Меня же всегда голова выручила, получив инструктаж, с легкостью все воспроизводила, да и реакция на голос выработалась. Вообще работать приходилось много, во время наступления не знали ни сна, ни отдыха, все время в напряжении и все время на улице. При этом никаких болезней, даже чиха никакого не было», — поведала Зонова.DSC_0297

Победу Анна Зонова встречала под Уралом. Их эшелон двигался на Дальний Восток. Была ночь. Все спали. Анна на дежурстве. Сводка от Совинформбюро, которую радисты должны записать слово в слово и передать командиру. Левитан передает о том, что немцы подписали капитуляцию. Война кончилась!
«У меня как раз голоса нет, я быстрее к дневальному, он уже как закричит: «Братцы, война кончилась!». Солдаты проснулись и с недоумением спрашивают : «Кто сказал» — «Анютка». Тут столько объятий и поцелуев я получила, а подбрасывали меня как, — вспоминает Зонова со слезами на глазах. — А у нас ведь два вагона с солдатами ехало, я решила передать эту новость соседям. Как скорость стала снижаться, я спрыгнула и зацепилась за скобу второго вагона, но дверь закрыта, в щелочку меня уже как-то увидели и вытянули, хотя ноги уже стали затягиваться под колеса. Но все закончилось хорошо, получила еще одну порцию радости».

А дальше была встреча с семьей в декабре 1945 года в Москве.

«Дверь открыла соседка, через мгновение она меня узнала и лишь ахнула. Когда я уже вошла на порог дома и увидела спину матери, которая что-то делала на кухне, ком в горле такой был, ничего сказать не смогла. А она еще обернулась и спросила «Вам кого?», просто непривычно было видеть меня в солдатском наряде, но тут же пришло осознаннее, и она кинулась мне в объятия. Потом пришел и отец, который заплакал, было непривычно видеть слезы папы. Посидели, поговорили и отправили меня в баню. Знаете, ведь за три года мылись мы мало, можно по пальцам одной руки пересчитать», — делится воспоминаниями Анна Марковна.

Отметим, что отец Анны домой вернулся в 44 году, его ранило под Брестом, он служил в пехоте. Пуля ему попала прямо в позвоночник в районе поясницы, операцию сделать не получалось ни у докторов больницы в Подольске, ни в Бурденко. Так спустя, четыре с половиной года он скончался.
О своих ранениях Анна Марковна сказала так:
«Дешево обошлось – только стопу ноги разрубил осколок снаряда, а так и голод, и холод, и всякая всячина, как и у всех участников Великой Отечественной войны».

Анна рано потеряла и мужа, в этом году уже 44 года как его нет, он облучился на работе. Они вместе прошли несколько военных гарнизонов, родили в 1947 году сына и прожили пусть и малую, но счастливую жизнь. Анна даже не жалеет о том, что не исполнила свою мечту: стать историком, как отец.

«Грустить и сожалеть нет времени, у меня сейчас растет замечательный правнук, которому уже 18 лет, готовится поступать в МЭФИ, который закончили мой сын, внучка, муж внучки. Я все еще сама себя обслуживаю, не даю себе лениться, если что говорю: «Бабуль, соберись», постоянно общаюсь с молодежью. Чаще всего они у меня спрашивают о том, сколько фашистов я убила. Всегда отвечаю — ни одного. Вы бы видели их разочарование на лице, но когда начинаю разъяснять, все встает на место. И знаете, я несмотря ни на что счастлива, и всегда вспоминаю слова цыганки, которая нагадала мне перед отъездом в Украину три пуда счастья, а много это или мало кто уж разберет», — подытожила фронтовик.

Верить цыганке или нет, решать вам, но три года войны, три армии Анна Марковна прошла и вернулась домой живой, правда потеряв свои 18, 19 и 20 лет. На фронте такие даты проходили мимо, о них просто не вспоминали.
Анна Зонова имеет 20 боевых наград, самая дорогая из них, по словам самого ветерана, за Сталинград.

Светлана Сафонова

Метки: , , , , , ,

Выбор редактора